Все другие враги (Le Maître Cognac VSOP)

Оценка:

Как-то тихо у нас по всем алкофронтам в последнее время, вы не находите? Штиль да и только. В свете грядущего перелистыввания календаря у нас, конечно, будут вести – но они пока впереди. А пока же, дабы очистить закрома от свершений минувшего алколендаря, начинаем архивный выплеск.

Пойдём (неожиданно) по порядку. Итак,
Le Maître Cognac VSOP

Коньяк! Наш старый заскорузлый враг. Ну то есть как – не то чтоб враг, но другом был бы я дурак назвав его, увы.

Смотрите, смотрите, поэзия! С большой буквы ЭЭЭ (выпячиваю язык).

К данному алкоподвиду у меня давняя неприязнь – по двум причинам, одна из которых порождает последующую:

  1. Коньяк в какой-то момент приобрёл мировую славу и стал именем нарицательным, а так же субстанцией крайне недешёвой.
  2. В силу популярности термина “коньяком” стали называть всё что ни попадя – любой дистиллят виноградного жмыха – коньяк! Спирт с красителем и какой-то жжёной пакостью – тоже коньяк! На просторах отечественного бездумного алкопотребления это приобрело былинные масштабы и сказочные девиации.

Отечественные “коньяки” (которые, как и “мадеры”, “портвейны” и прочие шампанские можно величать так только кириллицей) – тема отдельного молчания. Скажу лишь что после какого-то из отмечаний Нового Года (да-да, очень символично писать об этом 31-го Декабря) “коньяк” Коктебель прочно засел в моём чёрном списке. Так там по сей день и прозябает – и поделом.

Коньяки же, что зовутся так по географическому праву, мне прежде доводилось дегустировать только в их стандартно-дьютифришных инкарнациях – к примеру, Courvoisier – и они не вызывали у меня восторга никакими своими свойствами. Нет, это не было плохо, Коктебель я не вспоминал – но знание стоимости вызывало нервный тик в брови, так как она пыталась подняться изрядно выше своих врождённых пределов. Тут можно сказать что “нуу, именитый алкоголь он весь такой”. На что есть два ответа – во-первых, не весь. А во-вторых, безвестные Коньяки стоили ничуть не (ну ОК, иногда и чуть) меньших денег – что вызывало сумбур и фрустрацию (но на самом деле просто озадаченность).

Так мы и жили. И всё бы ничего (впрочем, забегая вперёд, всё до сих пор ничего), но однажды я всё же собрался с алкодухом и решил произвести разведку глотком. О чём и речь.

Итак, Коньяк.

Сразу о важном – сравнивать буду с недавним набором Арманьяков, потому что а) Французы, б) винные дистилляты (хотя модель производства иная, Коньяки это Pot still тогда как Арманьяки – Column still, см. статьи по Арманьякам) но в) надо же с чем-то сравнивать.

Так вот, по прайсу наш пациент легко сравним с X.O Арманьяком, но по притягательности где-то ниже к V.S.

Древесно-голый дух, со странными спиртовыми вкраплениями. Немного сладковатый, довольно гладкий и немного цветасто-ягодный глоток. Чем-то напоминает всё подряд – Граппу, Арманьяк, долгодубовые Виски (сходство именно во вкусе длительного одубления), такие вещи. В целом жидкость недурна – но и не восторгает, у неё нет какого-либо уникального своеличного отличия. А учитывая беспорядочную стоимость, даже и немного расстраивает.

Так что вердикт… Коньяки всё ещё не наш уровень. Потому как чтобы в них вдумчиво проникаться, нужен округлый куш в кармане – а у нас всё больше вихрастый кукиш. Ну по крайней мере в коньячных градациях. А, ещё, вероятно, можно пожить в регионе-источнике, где всё рядом и не так заоблачно – или и вовсе втереться в рабочие ряды коньякодойцев. Но для этого надо быть неслабым Французом – а это многосложно и нафиганеясно.

Сим резюмирую: пейте Арманьяк! Его стоимость в Московских пределах тоже шкалит (наткнулся я недавно на ассортимент захолустного алкомагазина в загнивающем капиталистическом Амстердаме, был сражён разницей в стоимости)  – но она всё равно (иногда значительно) ниже чем у Коньяков, и на мою шершавую глотку глоток у Арманьяков гораздо интересней.

С наступающим!

St.Ликёр (Chartreuse)

Оценка:

Chartreuse

Итак, после продолжительного затишья мы снова в строю, ритмично машем рюмками под бодрый перезвон бокалов. За окном метёт снегами Декабрь, что предвещает череду тёплых ламповых праздников и прочего глинтвейна (хотя Jagertee – см. Stroh – мне более импонирует).

Но речь сейчас возьмёт архивная копилка, потому как у неё смысловое переполнение и дефицит внимания. И первым в очереди стоит Шартрёз – воспетый случайными алкопрохожими Французский Ликёр.

Примечательно, что существует также цвет Chartreuseбледно-зелёный, зеленовато-жёлтый цвет – но ликёр первичен, являясь “единственным бухлом, по которому цвет назвали” (с)

Производится Картезианскими (Carthusian) монахами с седого 1737-го года по секретной инструкции “эликсира долгой жизни”, датирующейся 1605-м (кстати полное название – “Elixir Végétal de la Grande Chartreuse”). Являет собой дистиллят, настоянный на 130 травах, растениях и цветах (тут он, надо сказать, чемпион – 130 звучит довольно “чё?!”-образно). Назван ликёр в честь монастыря Grande Chartreuse, что в горах Шартрёз во Французском регионе Гренобль.

История Шартрёза – тоже иммигрантская сага. Не столь контркоммунистическая как  у Unicum’а, но всё же (вот более полная история, если интересно).

Первый раз производство было прекращено в 1793-м, когда монахов в следствие революции и религиозных гонений выгнали из страны, но не надолго – через несколько лет им разрешили вернуться к алкотворчеству. Большие неприятности нагрянули в 1903-м, когда Французское правительство национализировало производство и изгнало монахов. Те, однако, не впали в уныние, а обосновались в Таррагоне (Испания), где создали новую дистиллярню и продолжили делать всё то же самое (благо рецепт был у них) под чуть иным именем.

Через несколько лет Французское правительство продало права на марку Chartreuse местным спиртоделам, которые вплоть до 1929-го пытались продавать под ней некий ликёр – но, поскольку без оригинального рецепта он был совсем иным, продажи были крайне низки и компания обанкротилась. Несколько монаходружественных предпринимателей выкупили производство за бесценок и вернули монахам в виде презента – ну и те “с молчаливого согласия властей” вернулись к своим исконным алкокорням.

Ещё немного суровой тайны: рецепт – дело секретное, да настолько, что в каждый момент времени им должны обладать (читай “помнить наизусть”) лишь два человека. Вот такие они, Служители Спирта.

Но довольно пустой болтовни – перейдём уже к вязкому огрызу. Следует отметить, что к Шартрёзу у меня были (как будет видно ниже, не оправдавшиеся) предвкушения, поскольку несколько вербальных алкоисточников – в том числе один весьма компетентный – преподносили его как “всем ликёрам ликёр”. А оказалось, что…

Что пациент очень сладок – я несколько не ожидал такого напора, и неясно (но и не хочется проверять) что же такое “40%-й жёлтый”, который “более сладкий” (для записи, этот 55% – 100 proof, фактически).

Дух у него травяной, но вовсе не буйный – тот же Уникум или, скажем, Демановка – и уж тем более Фернет бушует духом куда цветастей. На глоток он, во-первых, сладкий. И во-вторых сладкий, тоже. Но кроме того там изрядно огня и специй, и конечно же травы различные – но, безусловно, ничего 130-численного по восприятию. Всё как-то, с одной стороны, достаточно несложно (частично потому что слизывается сладостью). Но, с другой стороны, всё не так печально – послевкусие у него довольно обширное, и противозимняя функция развита порядком.

Так же хорош в чае, особенно в каких-нибудь непростых миксах, – к примеру, в моём предпочтительном (потому что единственном) сумбуре Кудин-Имбирь-Корица-Лимон. А вот от кофе его лучше держать подальше, поскольку результат прискорбен. Ну и да, это конкретно “снадобье”, как и позиционировальсь изначально – прикладные последствия данного термина в том, что эту сущность употреблять в голом виде можно лишь по малому шоту в апперитивно/диджестивном виде, или же в виде чайного обогатителя.

Итог: достаточно интересная штука для единоразовой пробы в виде “и это мы знаем теперь” – но рекомендовать, пожалуй не стану – т.к. чтобы рекомендовать, нужно проникнуться и возрадоваться. А я не в силах – мне больше милы вышеупомянутые Фернет (правда, Итальянский, который Branca и о котором тут пока нету слов), Уникум и Демановка. А Шартрёз не мил. Но у меня своевольные вкусы, совершайте на это оглядку. Да и Французов и уважаем совсем не за ликёры – если полистать их профиль, там окажется много других достойных духов.

Аминь!

Жжёное Вино (Marquis Dufleur Rare French Brandy X.O. Matured)

Оценка:

Marquis Dufleur Rare French Brandy X.O. Matured

В целом “Бренди” – термин широты неимоверной, о чём уже упоминалось прежде. Вот полистайте: http://degustan.ru/category/brandy/. Коньяк и Арманьяк – Бренди, всякие Сливовицы, Грушевицы и прочие Балканские Ракии – тоже Бренди. Даже Граппа – и та Бренди. Термин “Бренди” произошёл от Голландского brandewijn, “жжёное вино” – то есть это спирт, полученный дистилляцией вина. Но не только вина (хотя в оригинале имя Бренди, как сказано выше, именно о вине).

Различают три вида Бренди:

  • виноградный – из забродивших ягод, как Коньяк, Арманьяк, Метакса, Испанские варианты;
  • фруктовый – разнообразные Сливовицы, Грушевицы (“палинки” в Венгрии или “ракии” на Балканах), Кальвадос, Кирш и прочие;
  • жмыховый – произведённый из отработанных виноградных шкурок: Граппа, Португальская АгуаАрденте (шкалящей ABV-шности пойло), Венгерский палинковариант törkölypálinka. Есть ещё – список можно увидеть, к примеру, у Вики – но они менее известны.

Данный вариант больше всего похож на преждеобглоданный Испанский Бренди – 5-летней выдержки этанол с сырым (таким, немного затхло-влажным) грубоватым духом и странным пряно-дубово-вялым вкусом с той же влажной затхлостью что и в аромате.

Немного ещё похоже на недодержанную Граппу, и становится лучше со временем – если полуопустошённый пузырь подержать неделю рядом (закрытым, конечно), его содержимое наполнится воздушным смыслом кислорода и станет более внятным и осознанным.

Впрочем, я бы не рекомендовал всё равно (хоть он и стоит относительно небольших пиастрозатрат) – слишком шаткая и страннооформленная во вкусовом диапазоне субстанция. Лучше уж… ну не знаю, недорогой Ирландский виски приобрести, или Бурбон какой – их сейчас много даже здесь, есть из чего выбрать. Ну или подразориться на что угодно более пикантное.

Гасконский Статист (Veuve Lafontan et ses Enfants Bas Armagnac)

Оценка:

Lafontan Bas ArmagnacАрманьяк… продолжительное время я и вовсе не ведал о существовании субстанции с данным именем. Потом длительное время считал его подвидом Коньяка – а с последним у меня отношения как-то не сложились – я, видимо, ещё не допился до вдумчивой оценки коньячных духов (со скотчами, впрочем, примерно та же нестыковка). И лишь относительно небольшое количество лун тому (ну, относительно небольшое – пару-тройку десятков) разведал я, что Арманьяк хоть и тоже виноградный Бренди наравне с Коньяком, но всё же не есть одно и то же.

И разница, она, в общем-то, во многом. Начиная с сортов винограда (и, конечно же, аналогично именованной области происхождения и производства – область Арманьяк, кстати, в Гаскони); продолжая методом дистилляции: “пакетный” – когда исходная субстанция загружается в перегонный куб единожды, а исходят из него результаты по очереди – у Коньяка, и “потоковый” – когда содержимое регулярно пополняется, а результаты сливаются параллелльно – у Арманьяка; заканчивая объёмами выпуска – в огромадных количествах (и с Большими Именами) у Коньяка, и малыми дозами (и безвестными хозяйствами) у Арманьяка. Ещё Арманьяк изначально дистиллируется в 52%-ном виде, с гораздо более цветастым букетом запахов нежели страдающий от двойной дистилляции Коньяк. Запах, впрочем, съедается последующим долгим заточением в дубовой броне – но обычно “букет” арманьяка более сложен и насыщен.

Возрастная градация у этих двух Французов довольно схожая: “VS” для микса из разных алкобратьев минимум двухлетней отсидки (года всегда считаются по наиболее молодой составляющей), “VSOP” для 5-летних, “XO” для минимум 6 летHors d’âge означает минимум десятилетний стаж бочкораспирательства, а старше уже идут винтажи, и чаще всего вре составляющие такого бленда – одногодки.

 А ещё с Арманьяком связано запрещённое ныне блюдо Французских гурманов. Рецепт состоял в том, чтобы небольшого птаха по имени Овсянка (Ortolan Bunting) раскармливать насильно (помещая в тёмную коробку – от темноты птица начинала жрать напропалую), а после утопить её в арманьяке и зажарить целиком. И целиком же, с костьми и прочим, поглотить. Вот такие офицеры-гуманисты.

Но вернёмся же к непосредственному герою повествования.

У героя сухой бочковой дух (от пяти бессменных VSOP-ных лет), – чёткий но несколько невыразительный. Аналогично дубовый вкус – твёрдый, отчётливый, но какой-то отстранённый, будто глядящий на поглощателя со стороны. Субстанция достойная, но характеризовать её (в силу этой постороннести) довольно непросто – она вроде бы и не серая, потому что чёткая, и не бесцветная, потому что твёрдая, но какая-то пустоугольная, потому что незаинтересованая.

Такой вот наблюдатель. Миротворец, не иначе.

Денатурал (Grande Absente Aux Plantes D’Absinthe)

Оценка:

Grande Absente

Абсент (родина которого, кстати – один из кантонов Швейцарии) является, крайне вероятно, самым мистифицированным пойлом. Оно возводится в культовый ранг – в основном благодаря популярности среди творческой элиты начала минувшего века, хотя локальная популярность к нему пришла ещё в середине 19-го, когда его спаивали Французским солдатам как антималярийное. Солдаты, вернувшись домой, расплодили своё алкопристрастие на родине повсеместно. В то же время многие его культовые свойства – жжение сахара и пр. – довольно юны и зарождены в конце 20-го века (как всё же непривычно упоминать период собственной юности как другой век).
К популярности абсента так же добавил баллов период его запрета – считалось, что из-за содержащегося в абсенте (как, опять же, считалось) психоактивного Туйона, абсент имеет галлюциногенные свойства. Когда к вопросу подошли детальней, выяснилось что:
  1. содержание туйона в абсенте в любом из вариантов крайне незначительно и
  2. галлюциногенность туйона так и не была доказана

Изначально абсент было принято употреблять разведённым с водой – он подавался со специальной ложечкой, кусочками сахара и графином ледяной воды. Воду наливали медленно через сахар (количество по вкусу), в результате чего абсент мутнел и охлаждался. Причём на 1 часть абсента приходилось 3-5 частей воды. Такой вот компот.

Мутнел, в основном, потому, что содержал анис – и это основное отличие Французских и Чешских (впрочем не всех Чешских, а только Bohemian-style) абсентов – в Богемских основным ингридиентом является полынь и совсем нет аниса, тогда как во Французских (а так же многих других) анис и прочие травы имеют равный с полынью вес.

Все же огненные вариации родом из Чехии, из лихих 90-х – но и там горящий абсент гасился холодной водой (и не горел долго – потому как выгорал алкоголь и менялся вкус). А то что мы привычно творим с перегорелым сахаром и голым абсентом – это и вовсе локальные девиации.

А ещё праведный абсент – это не ликёр, потому что в оригинальном рецепте в него не добавляют сахара – сладость получают от фенхеля. И изначально абсент – жидкость бесцветная, цвет (и, во многом, запах) ему придаёт специальная комбинация трав, не участвующая в оригинальной проспиртовке. Или, как нынче модно, красители.

Возвращаясь к непосредственно персонажу на рабочем полу (это Француз с эротичной ABV-шностью в 69%). Он довольно далёк от канонов – травы-то там, конечно, верные (и он даже мутнеет от таящего льда), но вот остальное… и сахар, и красители – всё в наличии. Пахнет он неплохо – но сладости в нём чрезмерно. Не чета грекам или немцам (к великой радости) – но я ожидал меньшего. Ожидал, а теперь ещё и знаю наверняка – вот так знания приносят грусть несовершенства. Верно говорят – “меньше знаешь, крепче пьёшь”.

Удобный вариант для коктейлей или необдуманного поглощения. Из коктейлей красиво звучит Хэмингуэевская во всех смыслах “Послеполуденная Смерть” (Death In The Afternoon) – влить порцию абсента в бокал для шампанского, а потом доливать ледяное шампанское до достижания надлежащей молочной мутности. И медленно пить в количестве 3-5 порций.
А ещё вспоминаются времена первых проб абсента – когда мы, сидя на берегу Эвксинского понта, дрожащими руками разливали абсент сквозь прессованый рафинад на лезвии перочинного ножа в пластиковые стаканы. Сахар потом, конечно же, поджигался  – и если при этом полыхали пары жидкости, стакан мгновенно скукоживался, проливая драгоценный алкопродукт на береговые камни.